История медицины

Е.Е. Бергер, А.В. Пронин

Исследовательская деятельность Андрея Везалия.

16 век стал переломным во многих областях медицины, и прежде всего в такой ос-новополагающей дисциплине, как анатомия. Крупнейшим реформатором в изучении ана-томии стал А.Везалий – автор труда «De humani corporis fabrica». Это коснулось в том числе и анатомии женской.
По нашему мнению, на пороге эпохи Везалия и его современников существовало двой-ственное представление об анатомии как науке и отношении ее к медицине. Первая рас-сматривала анатомию в отрыве от врачевания как такового. Такие идеи мы видим в тру-дах швейцарского естествоиспытателя Парацельса (наст. имя – Гогенгейм), который счи-тал, что в тайне, в частности, женского организма собственно анатомия ничего не объяс-няет. Его современник Конрад Гесснер отмечал, что Парацельс «насмехается над врачами, которые изучают отдельные части тела и тщательно описывают их местоположение, фор-му, число, устройство, но пренебрегают главным – а именно – к каким звездам и регионам неба принадлежит каждая часть» .
В трактате «Парамирум» Парацельс подчеркивает: «Анатомия женщин отличается от анатомии мужчин, следствием чего является особое физическое строение каждого по-ла… итак, запомни, что мозг женщины – это мозг женщины, а не мозг мужчины, и ее сердце есть сердце женщины, а не сердце мужчины. Ты должен всегда помнить об этой разнице. Посмотри на женщину и сравни ее с мужчиной. Увидь, как они отличаются друг от друга. Неужели ты не видишь, что женщина отличается от мужчины, а мужчина от женщины» . Корень этой разницы, по мнению Парацельса, заключен в так называемой матрице – женском начале. «Хотя медицина исходит из того, что глаза человека фиксиру-ют только те предметы, которые доступны для зрительного восприятия,.. целостное тол-кование той или иной вещи невозможно без учета ее невидимой сущности… Матрица не может быть сведена к железе, матке или коже женщины. «Знайте, - пишет Гогенгейм, - что я говорю о невидимых вещах. Ибо кто может похвастаться тем, что он заглядывал в анатомию матрицы?» «Гогенгейму было бы неприятно узнать, что намеченные им неви-димые константы женской сущности оказались сведены к видимым и осязаемым элемен-там» . Вкратце понимания Парацельсом женской сущности может быть сведено к его те-зису : «Чрево есть не что иное, как микрокосм».
Другая дорога в медицине, в которой краеугольным камнем была именно анатоми-ческие знания, была проложена Везалием, который утверждал, что анатомия является ос-новой медицины, что врачу необходимо самому проводить вскрытия, что невозможно ов-ладеть искусством врача, не познав основы строения человеческого тела.

ВЕЗАЛИЙ, Андреа (Andreas van Wesele) (1514 - 1564, о-в Занте Венецианской респ.) – знаменитый врач, основоположник современной анатомии. Он родился в Брюсселе в семье потомственных врачей, его отец был аптекарем Карла V. Учился в Лувенском уни-верситете (Брабант), затем с 1533 по 1536 изучал медицину в Парижском университете. Его учителем был знаменитый Яков Сильвий. Везалий изучал технику вскрытий у немец-кого врача-гуманиста Иоганна Гюнтера фон Андернаха (1487-1574). В 1536 из-за войны между Карлом V и Франциском I он был вынужден покинуть Париж, вернулся в родной Брабант. В 1537 вышел его первый труд «Парафразы» – комментарии к сочинению знаме-нитого арабского медика Ар-Рази (Разеса); возможно, работа была выполнена для полу-чения звания бакалавра медицины. Она выполнена еще в галеновских традициях, в ней содержится сравнение арабской и греческой доктрин в пользу последней. С 1537 Везалий стал доктором медицины и профессором Падуанского университета, имевшего сильные традиции в преподавании анатомии. В этот период он получил широкие возможности для изучения строения человеческого тела: в его распоряжение предоставлялись трупы каз-ненных преступников. В 1538 вышли Tabulae anatomicae sex (Шесть анатомических таб-лиц). Первые три таблицы нарисованы самим Везалием: печень с кровеносными сосуда-ми, половые органы, венозная и артериальная системы. Остальные иллюстрации были выполнены нидерландским художником Яном Стефеном ван Калькаром. Это было одно из первых изданий анатомических таблиц для студентов. В Падуе Везалий приступил к работе над фундаментальной книгой «О строении человеческого тела», которая вышла в Базеле в типографии Опорина в 1543. Одновременно Везалий издал «Эпитоме» (Извлече-ния) из своего труда, чтобы облегчить студентам изучение анатомии. Иллюстрации к тек-сту выполнялись в Венеции под непосредственным руководством Везалия. Книга была посвящена Карлу V. С 1553 по 1556 занимался частной практикой в Брюсселе, получая пенсию от Карла V, назначившего В. придворным врачом
В овладении анатомическими знаниями Везалий, как и другие анатомы той эпохи, встречается с двумя основными проблемами.
Одна из них - это отношение к анатомии среди современников. Церковь традиционно противилась анатомическим исследованиям, но не менее существенным для Везалия был дефицит трупного материала. Этот дефицит ощущался всеми анатомами и восполнялся самыми разными способами, в том числе и похищением трупов. В данной профессио-нальной среде такие действия, по-видимому, не вызывали осуждения и воспринимались как нечто неизбежное; при этом приходилось идти на всяческие ухищрения: «…Падуанские студенты доставили для публичного вскрытия, похитив из могилы, краси-вую наложницу одного монаха, принадлежавшего к ордену св. Антония; она умерла вне-запно будто бы от удара; они с удивительным усердием освободили труп от всей кожи, дабы она не была узнана монахом, который вместе с матерью наложницы подал жалобу за ее похищение городскому префекту. Кроме того, в прошлом году мы получили для своих лекций, правда, старую женщину легкого поведения, погибшую (как предполагаю) от голода вследствие неурожая того года и похищенную подобным же способом». Но за пределами профессионального круга подобные действия воспринимались иначе: Везалия, как и студентов Падуанского университета обвиняли в осквернении могил.
В изучении женского организма Везалий сталкивался со еще более значительными трудностями, нежели при изучении организма мужского. Причина этому проста: для вскрытий Везалий, с разрешения падуанских городских властей, использовал тела казнен-ных. Среди тел казненных преступников женщин было, очевидно, значительно меньше. Везалий вспоминает: «В Лютеции /В Париже – авт./ на публичном вскрытии я впервые вскрывал публичную женщину превосходного сложения и цветущего возраста, которая была казнена через повешение. В Падуе также попалась другая, покончившая самоубий-ством, повесившись.»
Другим немаловажным препятствием для развития анатомии стали суммарные накоп-ленные к тому времени знания об анатомии, содержавшие огромное количество ошибок. Известно, что труды известнейших античных исследователей – Гиппократа и других – не переводились на господствовавший тогда в Европе латинский язык напрямую. Эти сочи-нения были вначале переведены на арабский, а лишь затем – на латынь, после чего стали информационной основой для исследователей раннего Средневековья. Таким образом, современники Везалий пользовались в своих работах сентенциями, заимствованными из тех же греческих авторов, просто переведенных сначала на арабский, а затем на латинский язык. В итоге получалось то представление об анатомии, полное мифов и ошибочных трактовок, с которым пришлось встретиться Везалию. Речь идет не только и не столько о неточностях при переводе, сколько об ошибках в анатомических заключениях.
Сам Везалий скрупулезно изучал труды Галена, особенно его трактат «О назначе-нии частей человеческого тела», бывший на протяжении многих веков каноническим тру-дом по анатомии. Ранние труды Везалия несут в себе отчетливые следы галеновской ана-томии. Отход от галеновской традиции происходит примерно в 1540, когда Везалий, при-глашенный в Болонский университет для демонстрации вскрытий, выдвинул тезис о том, что в трудах Галена наличествуют серьезные анатомические ошибки. Проведя сравни-тельное изучение человеческого и обезьяньего скелета, Везалий показал, что многие опи-сания Галена относятся к последнему. Таким образом, Везалия можно считать также ос-новоположником сравнительной анатомии, поскольку он демонстрировал одновременно скелеты человека и обезьяны и таким образом наглядно объяснял истоки ошибок Галена.
Ошибки Галена Везалий объяснял тем, что Гален вскрывал только животных: собак, обезьян, свиней, а строение животных отличается от строения человека. Гален не вскры-вал людей, поскольку, по утверждению Везалия, это было запрещено римской религией .
К XVI веку в итальянских университетах существовала сложившаяся традиция иллюстрировать основные анатомические тезисы Галена и Авиценны с помощью регу-лярно проводившихся вскрытий. При этом вскрытия проводил специальный препаратор, а лектор лишь объяснял увиденное. Так как не обходилось без курьезного расхождения ме-жду текстом книги и строением органов, объяснялось это либо структурными изменения-ми, которое тело человека претерпело со времени Галена, либо просто недоброкачествен-ностью трупа. Хотя в большинстве случаев анатомы не задавались вопросом о подобных расхождениях, просто принимая на веру то, чему учили их учителя.
Деятельность Везалия как профессора университета в Падуе характеризуется пре-жде всего коренным реформированием преподавания анатомии. В. проводил вскрытия на лекции сам, без помощи ассистентов. Это означало смещение акцентов от книги к реаль-ному анатомическому материалу, постигаемому не через призму галеновских текстов, а de visu. Везалий утверждает, что следует проводить вскрытия, при этом не делая выводов на основании только одного тела, поскольку может наблюдаться редкая аномалия.
Везалия по праву считают реформатором анатомии, в том числе и женской. Коли-чество сделанных им открытий в области анатомии и физиологии неисчислимо велико, но в том, что касается женской анатомии, есть своя специфика. Она связана прежде всего с очень своеобразными представлениями о женском организме, свойственными маскулин-ной по сути цивилизации средневековой Европы. Перед богословами, философами, вра-чами неизбежно вставал вопрос о биологической специфике полов. Европейская тради-ция давала на этот вопрос порой и весьма курьезные ответы: известно, например, что средневековые врачи, не имевшие регулярной анатомической практики, считали, что по-скольку Ева была создана из ребра Адама, у мужчин должно быть не 24, а 23 ребра. Это представление было также опровергнуто Везалием.
Произведение «О строении человеческого тела» знаменует разрыв с галеновской анатомической традицией. В семи частях этой книги подробно описано строение челове-ческого скелета, мышц, сосудов, нервов, пищеварительной и мочеполовой систем, голов-ного мозга, исправлено свыше двухсот ошибок Галена, разработана методика проведения анатомических вскрытий. При этом недостаток анатомического материала привел к нали-чию некоторых лакун и ошибок, в частности в изложении анатомии плода.

Глава XV трактата «О строении человеческого тела» целиком посвящена анатомии женских половых органов.
Начинается глава подробным описанием топографии органов малого таза женщины, в первую очередь, топографических особенностей женской матки. Везалий точен в своих наблюдениях настолько, что описанные им структуры женских половых органов практи-чески не отличаются от современных описаний. Он внимательным образом относится к мельчайшим деталям строения органов, их кровоснабжению, иннервации, хотя суть кро-воснабжения в то время еще не известна.
В своей работе В. выделяет анатомические органы, относящие к женской половой сис-теме аналогично принятой в настоящее время. Исключениями в ряде случаев являются обозначения отдельных органов, их стенок и слоев. К примеру, Везалий в своем описании не упоминает термин «влагалище», а называет соответствующий орган «шейкой матки»:
«…При описании строения матки надо делить ее так же, как мочевой пузырь, на дно (fundum) и шейку (cervicem seu collum). Хотя матка образуется из этих двух час-тей и из них возникает одно тело, но они весьма разнятся по положению, форме, вели-чине, веществу, прикреплению сосудов и тому подобному, что подлежит тщательному рассмотрению при описании матки. Итак, шейка матки от срамного органа (a pudendo) женщины поднимается прямо вверх по задней области лобковых костей и мо-чевого пузыря и по передней области прямой кишки в полость брюшины, до того предела, пока не достигнет вплотную места, где из лобковых костей возникают начала прямых мускулов живота. Именно там шейка матки заканчивается дном, или самое дно заканчивается шейкой, так что здесь находится преимущественно низкая часть дна…»
Непосредственно шейку матки Везалий называет в своих работах «устьем дна матки»
«…В верхнее место этой полости из самой нижней области дна матки протягивается зна-чительная часть ее вещества, которая напоминает головку мужского члена;…она снабже-на некоторым устьем; последнее можно назвать устьем матки, или самого дна, как мы на-зываем женскую срамную часть устьем шейки. Но когда оно [устье] не раскрыто ши-роко и смыкается в виде разреза, проведенного по длине тела или в форме буквы I, так тоже и первое [устье матки] снабжено поперечным разрезом, как бы схожим с центром буквы О (но не все время одинаковым). У беременных оно, как полагают, очень морщини-сто, совершенно узко и едва пропускает тонкий зонд. У недавно родивших оно бо-лее широко и менее сжато; у небеременных — среднее…Открывается же оно во время родов, когда выпускаются плод и его оболочки и когда дается путь месячным очищени-ям…»
Несколько иначе, нежели современная анатомия, В. выделяет слои стенок матки и вла-галища, тем не менее, верно описывая их структуру. Так, в матке В. выделяет не три слоя стенки матки, а две оболочки – «внешнюю» (серозную) и «внутреннюю» (мышечную).
Вначале он подробно повествует о «внешней» оболочке – продолжении серозного по-крова мочевого пузыря - и ее взаимоотношении с окружающими органами.
«…У матки имеются две оболочки, из которых внешняя берет начало от оболочек, со-держащих сосуды, входящие в матку и связывающие ее с брюшиной. От брюшины там, где к ней прирастают сосуды, идущие от большого распределения сосудов, над крестцовой костью, к ногам, возникают некоторые части и ветви, по веществу и форме всего бо-лее схожие с перепонками, образующими брыжейку. Эти ветви напоминают две тонкие перепонки, выводящие в своей средине несколько вен, артерий и нервов и окруженные обильным жиром; исходя с каждой стороны от брюшины, они примыкают к обеим сторо-нам шейки и дна матки таким образом, как, по нашему сообщению, прирастает к кишкам брыжейка; и как брыжейка обводит их третьей перепонкой, так и эти оболочки брюшины перерождаются во вторую или внешнюю [оболочку] матки, значительно более толстую, чем та, которая дается кишкам брыжейкою…»
Говоря о «внутренней» – мышечной – оболочке, Везалий довольно точно описывает строение трех слоев гладких мышечных волокон и их ход.
«…Внутренняя оболочка дна матки ей особливо свойственна и состоит из того вещества, из какого, как мы сказали, состоит главным образом дно [матки]. Итак, эта оболочка в не-беременной матке превосходит толщиною все оболочки прочих органов тела, даже три [оболочки] желудка и кишок, сплетенные вместе. Но она не во всех частях одинаково тол-ста. Всего толще она там, где образует устье дна, затем весьма толста также в средине верхней части дна и (как я говорил в описании пазухи дна) как бы выдается в самую пазу-ху. Впрочем, там, где матка оканчивается тупыми углами или своими рогами, эта оболоч-ка при вскрытии представляется более тонкой и менее уплотненной или сжатой, нежели в остальной части. По сторонам же, спереди и сзади, она равно толста и до такой степени плотна, что, как ее ни рассекай, ничего нельзя увидать, кроме ее вещества, ни различить в нем волокон, коими она изобилует, ни примечательного хода вен и артерий. Но у тех, ко-торые уже некоторое время носят в матке, эта внутренняя оболочка обнаруживает троякий род волокон даже гораздо яснее, чем в только что вырезанном у живого существа и тотчас же надутом пузыре; при этом прямые [волокна], не очень у нее многочисленные, находят-ся совсем внутри, а самые внешние, круговые пли поперечные, несколько превосходят ко-личеством прямые; средние же у нее косые, самые многочисленные и крепкие. Затем в беременной матке наблюдается большое количество пронизывающих эту оболочку вен и артерий, которые, вступая в нее своими устьицами, доходят до последа…наконец, самая оболочка тем реже и тоньше, более нервоподобна или перепончата и менее мясиста, чем более увеличивается самая матка…»
Строение стенки влагалища описано довольно подробно: три слоя стенок – мышечная оболочка, слизистая оболочка с влагалищными складками и губчатая оболочка, которая обычно слабо развита, подчеркнута значительная растяжимость слизистой влагалища, а вместе с ней – всех слоев ее стенок. Так Везалий описывает форму и размеры женской матки:
«…Форму женской матки мы большей частью уподобляем пузырю, в особенности матки беременных, у которых она почти в точности соответствует пузырю; ведь у них дно матки, как и у пузыря, весьма велико и просторно, а шейка, если ее сравнить с обшир-ностью дна, узка; но у небеременных ширина дна едва превосходит ширину шейки, и ес-ли хотя бы слегка раздвинуть шейку, то увидишь, что она намного превосходит ширину дна, в то время, как вещество дна, как бы ни вытягивать его руками, не поддается. В таком случае, следовательно, некоторым образом неправильно сравнение матки с пузырем. Пу-зырь, что касается ширины и глубины, точно округл, а дно матки у небеременных в пе-редней и задней частях приплюснуто (так что она более широка, нежели глубока)…»
По мнению Везалия, невозможно описать размеры матки и влагалища, именно потому, что оба органа меняются в зависимости от срока беременности и других причин:
«…Величина дна разнообразится по величине находящегося в ней зародыша или плода, и шейка тоже то, сморщившись, сжимается, то расширяется при соитии по форме мужского члена, а при родах — по форме плода. И как не одна и та же ширина присуща шейке в за-висимости от размеров расширения, так не одинакова и длина ее…Как бы то ни было, дно матки небеременной женщины гораздо меньше, чем легко может подумать человек, не сведущий во вскрытиях; именно оно шириною едва превышает два пальца, а длиною едва бывает равно ширине трех пальцев…»

Как уже упоминалось, отдельная заслуга В. состоит также в опровержении сложившихся к тому моменту ложных представлений об анатомии человека вообще и о женской анато-мии в частности.
Из всех предшественников Везалий более всего полемизирует с Галеном, утвер-ждая, что многие выводы последнего основаны на незнании собственно человеческого материала:
«…Так как долго было бы перечислять мне все соображения, по коим я об этом догады-ваюсь, добавлю только некоторые. Итак, Гален сообщает о расположении матки, будто она своим дном совершенно заходит за пределы мочевого пузыря, как бы находится в по-яснице и смежна с тонкими кишками. Что неправильно говорится о женской матке, так как она не доходит до соединения крестцовой кости с поясничными позвонками, то пра-вильно заявляется о матке коровы, доходящей до полости брюшины, до того предела, о каком мы уже сказали. Затем, хотя дно женской матки снабжено единственной полостью, Гален не раз в своем описании матки приписывает матке две, а также в книгах «О назна-чении частей» пытается придумать основания, почему и по мнению Гиппократа в правой ее области больше зачинается мужской пол, в левой — женский. При этом он утверждает, что матка двойная и две полости, следовательно, как бы две матки, кончаются одной шей-кой, и если мы вполне точно постигаем мысль Галена об этом количестве маток и от нас не укроется различие в этой части между матками женщины и козы, то станет ясно, что он сообщает правильно о козьей, а не о женской матке…»
Гален, как мы уже упоминали, не был единственным исследователем, на суждения кото-рого опиралась существующие представления об анатомии. Пожалуй, наиболее известна идея о многокамерной структуре матки, упоминание о которой находим у ряда средневе-ковых анатомов. Везалий путем многократных наблюдений доказал, что матка имеет еди-ную полость и не подразделяется на две, тем более, на множество полостей, как считалось ранее:
«…Однако я не знаю, откуда взялось то пояснение в книгах юрисконсультов и ученых схоластов богословов, затем в книге великого лжеученого Альберта «О тайнах мужчин и женщин», у некоего нелепейшего Михаила Скотта, у нашего Гентилия, у Никола и у Мондино и еще у множества анатомов, в писаниях которых сообщается, будто женская матка обладает семью пазухами (cellulas) или ячейками (loculos): тремя в правом отделе матки, приспособленными для зачатия младенцев мужского пола, тремя в левой, отведенными для младенцев женского пола, седьмым же в средине, предназначенным для гермафродитов, в то время как полость женской матки совершенно такова, как я ее опи-сал, и не обнаруживает ничего сколько-нибудь подобного таким ячейкам или пазухам…»
Также Везалий опровергает распространенные взгляды о девственной плеве как откло-нении от нормы в строении половых органов женщины. Курьезным образом в средневе-ковой Европе долгое время девственность считалась не физиологическим понятием, но лишь особенным типом поведения, скромным и целомудренным . Так считали античные авторы, в частности Соран Эфесский, самый выдающийся врач-акушер древнего мира, его взгляды разделяли и многие современники Везалия, в частности Амбруаз Паре: «Некото-рые анатомы хотели сказать, что в середине шейки матки девственницы имеют мембрану или плеву (pannicule), называемую девственной плевой. А при первом соитии эта плева разрывается. Это неправдоподобно. Ибо при анатомировании девственниц не находят этой плевы, да и Гален об этом ни разу не упоминает» .
Везалий в ответ не только приводит данные вскрытий, но и объясняет, почему вопрос не был решен Галеном: «…Эта мясистая перепонка по всему месту, где она начинает-ся от сторон шейки матки, несколько толще, чем на остальном своем протяже-нии…Что же, между тем, думал о девственной плеве Гален, мне не известно, так как, на-сколько я знаю, он нигде о ней не упоминает; может быть, потому что не встречал плевы у тех животных, по которым у него преимущественно сделано описание матки. Я никоим образом не могу увериться в том, чтобы Гален хоть раз наблюдал человеческую матку: наблюдал он матку коровы, собаки, различающиеся между собою и удивительно несхожие с женской маткой…»
Суждения Везалия о женской анатомии не ограничивались только наблюдениями за ма-териалом. В своей работе ученый также делает выводы относительно течения процессов в тех или иных органах, исходя из их анатомического строения. Но в области физиологии Везалий во многом оставался последовательным галенистом. Нередко его заключения но-сят мифологический налет. Таково, например, мнение о «женском семени», которым, по представлениям В., обладает женщина:
«…Начала и ходы семенных сосудов у женщин и самое вещество и образование яичек все же убеждают меня, что женщины обладают семенем. Но мы полагаем, что оно влажнее и холоднее мужского семени, потому что самые яички меньше и принимают в себя только среднюю часть семенных артерии и вены и еще потому, что, как мы полагаем, женщина холоднее мужчины…»
Поскольку возникал вопрос, каким именно образом «женское семя» поступает в матку, В. ошибочно отводит эту роль артериям и венам яичников, называя их «сосудами яичка, выносящими семя», в то время как для остальных кровеносных сосудов признает роль проводников «жизненного духа», который, «сопровождаемый и хранимый кро-вью…распределяется посредством большой артерии по всему телу» .
Но при этом В. дает достаточно подробные описания особенностей топографии яични-ковых артерии и вены, характер кровоснабжения матки из яичниковой и ветвей маточной артерий:
«…Сосудами, приносящими женским яичкам вещество для зачатия семени, являются так же, как у мужчин, две артерии и столько же вен, с каждой стороны по одной вене и по одной артерии…Правая женская вена, возникнув от ствола полой вены, вместе с сопро-вождающей ее артерией, коей дает начало ствол большой артерии, прежде чем достигнуть яичка своей стороны, вместе со своей артерией, начинают так спутываться и переплетать-ся, как мы видели, заворачиваются мужские сосуды…Однако видно, что не все тело жен-ских сосудов (как это происходит у мужчин) заканчивается в этом сплетении, а средняя его часть направляется для распределения в верхнюю область дна матки…Таким образом, распределяется левая семенная вена, берущая начало от ответвления полой, входящего в левую почку с левой артерией, возникающей от ствола большой артерии…
Кроме только что упомянутых вен и артерий матки…в матку входят еще другие, гораз-до более толстые, от полой вены и большой артерии после их разделения, происшед-шего над началом крестцовой кости. После того, как эти сосуды сначала разделились на два больших ствола, а эти последние в свою очередь разделились на две большие, но не одинаковые по объему ветви: на одну более толстую, идущую через пах в голень, другую же меньшего размера и более тонкую, конец которой проходит через отверстие лобко-вой кости, от более тонкой и меньшей ветви этого второго деления; с каждой стороны возникают вены и артерия матки, которые, залегая вместе, подходят через устье дна к…стороне матки и, разделившись там на многие ветвления, одни протягивают вверх в нижнюю область дна, другие распространяют вниз через шейку матки, выделяя некото-рые мочевому пузырю…»
Тезис Везалия о том, что Гален приписывал человеку анатомическую картину вскрытых им животных, а не людей, вызвал активное неприятие современников, в частности Якоба Сильвия, утверждавшего в памфлете против Везалия, что расхождения данных, получен-ных при вскрытиях, с тезисами Галена объясняются тем, что человеческое тело измени-лось за тысячу лет, прошедших от времени Галена:
«…И в этом нет ошибки Галена, но есть изменение в нас природы под влиянием климата, почвы и способствующего этому образа жизни…Сегодня никого не должно удивлять, ес-ли что-либо находится в избытке в телах людей нашего времени, а также если чего-либо не хватает из того, что наблюдалось древними анатомами…» . В своих письмах Силь-вий нарочно искажал имя Везалия, называя его «Vesanus» - безумный.
Сам Везалий никогда не считал себя ярым ниспровергателем учений Галена; напротив, он с должным уважением относился к талантливому предшественнику. Так Везалий отве-чает своим оппонентам:
«Мне не от чего отрекаться…Я не научился лгать. Никто больше меня
не ценит все то хорошее, что имеется у Галена, но когда он ошибается, я
поправляю его…».
Против Везалия также выступал его собственный ученик Реальдо Коломбо, на него уси-лился нажим со стороны испанских церковников, которые наложили на ученого епитимью в виде паломничества к Гробу Господню.

Труды Везалия дали огромный стимул к изучению строения человеческого тела. Методи-кой вскрытий, разработанной В., пользовались Г.Фаллопио, Б.Евстахий и другие анатомы, продолжавшие изучение структуры человеческого организма.

Авторы:

Бергер Елена Евгеньевна, старший преподаватель кафедры истории медицины ММА им. Сеченова, кандидат исторических наук.
Пронин Алексей Вячеславович, клинический ординатор кафедры акушерства и ги-некологии №1 ММА им. Сеченова.